dmpokrov (dmpokrov) wrote,
dmpokrov
dmpokrov

Categories:

Советский фельетон ... почти в тему

В свете разговоров о русском языке вспомнился мне старый (советский) фельетон. Как раз про язык. Газетный. Занятно его почитать годы спустя. Тем более сейчас фельетонов не пишут - у журналистиков и публицистиков современных с талантами вообще напряг - они максимум поёрничать могут или пофантазировать. А фельетон это тонкая вещь. И полезная весьма.

Борис Егоров
НЕПРОШЕНЫЕ ГОСТИ
Однажды, читая свою газету перед подписью в печать, редактор заснул над полосой. Так иногда бывает.
Монотонно жужжал вентилятор. Монотонно жужжала залетевшая в кабинет муха.
Глаза редактора скользили по монотонным однообразным строчкам. И вдруг строчки поплыли, поплыли, поплыли... Редактор клюнул раз, клюнул два и задышал ровно, спокойно, глубоко.
А дверь кабинета в это время чуть-чуть приоткрылась и в нее вошел кто-то маленький, пропищал:
—    Можно?
—    Не видите — занят. Читаю полосы, — ответил редактор,  не поднимая головы.
—    Извините, но у нас срочное, неотложное дело. Мы от Владимира Ивановича...
—    От Владимира Ивановича? — переспросил редактор, вспоминая, кто же такой Владимир Иванович. Комитет? Нет. Он — Иванович, но Василий. Исполком? Он — Владимир, но Петрович. Прокурор? Не Владимир, а Валентин. И не Иванович, а Иосифович. Председатель суда? ОБХСС? Владимир Иванович... Владимир Иванович... Был один из Вторчермета — сняли: пропил железный лом... Но все равно, раз так уверенно ссылаются на какого-то Владимира Ивановича, значит, он — человек не маленький.,. Надо быть внимательным, приветливым.
—    Ах, от Владимира Ивановича! — обрадованно произнес редактор. — Проходите, пожалуйста! Как ваша фамилия?
—    Я Автор...
—    Всегда, всегда рады авторам.
—    Но я не человек. Я — слово. Нас тут целая делегация.
—    Делегация? Тем более прошу!
Кабинет вмиг наполнился словами. Шумные, говорливые, они расположились в креслах, на диване, на подоконнике, а несколько маленьких, коротеньких примостились даже на краешке редакторского стола.
—    С чем пришли? — спросил редактор.
—    С жалобами, — ответил Автор. — Устали мы. Возьмите хоть меня. Раньше обо мне говорили:   «автор баллады», «автор симфонии». А теперь в вашей газете каждый день: «автор шайбы», «автор гола», «автор заезда», «автор прыжка», «автор удара в челюсть»...
—    Да, не берегут нас спортивные комментаторы. Очень вольно с нами обращаются, — заметил Гол. — От меня, например, прилагательное образовали — «голевой»: «голевой момент», «голевая ситуация»... А от Пловца произвели Пловчиху...
—    Ты подожди, Гол, не перебивай. Дай доскажу, — продолжал Автор. — Когда меня хотят унизить, то всегда приклеивают ко мне Незадачливого и вот его. — Автор указал на коротенькое слово, сидевшее на углу редакторского стола.
—    Как вас зовут? — спросил редактор коротышку.
—    Мое имя — Сей. Автор прав. То и дело пишут: «Сей незадачливый автор...» Ах, как я устал от этого! А у поэтов я стал словом-затычкой. Как не хватает слога для стихотворного размера, так вставляют меня. Недавно читаю: «Эмигрантский сей отброс». А я при чем?
—    А я при чем? — воскликнула Тога. — Посмотрите, как меня износили в вашей газете! На что я похожа! Без меня нет ни одной международной статьи. «Сей незадачливый деятель рядится в тогу защитника интересов...» Ах, боже мой, в меня рядятся! И при этом как рядятся! «Ничтоже сумняшеся»...
—    Я тоже женщина и тоже требую защиты! — продолжала разговор Матка. — Почему вместо свиньи и овцы пишут: свиноматка, овцематка? Это значит, скоро будут коровоматки и собакоматки? Черт знает что!
—    Попрошу не выражаться! — сказал редактор.
—    А как же нам не выражаться? — возразил Продукт. — В газете постоянно можно прочитать: «продукты питания». Но, посудите сами, продукт горения — это то, что получается в результате горения; продукт труда — это то, что получается в результате труда; продукт распада — это то, что получается в результате распада; продукт питания — это то, что получается в результате питания. Я извиняюсь, но это не сметана.
—    Абракадабра! — закричал Прейскурант. — Со мной тоже похожее происходит. Почему — «Прейскурант цен»? Прейс — это уже цена.
—    Ас какой стати я мемориальный?—спросил Памятник. — Ведь мемория — это память. Памятный памятник.
 
Xa-xa! Еще пишут: «Памятные сувениры», а сувенир и означает памятный подарок.
—    А я — Время, иначе Хронос. К чему же писать «хронометраж времени»?
Дальше несколько слов загалдели разом, все.
—    И еще: промышленная индустрия.
—    И еще: патриот родины.
—    И еще: свободная вакансия.
—    И еще: народный фольклор.
—    И еще: биография жизни.
—    Стойте, стойте, товарищи слова! Не все сразу! — призвал к порядку Хозяин. — У каждого из нас есть своя боль.
—    Интересно, а у тебя какая? — спросил Автор. — С Хозяином вроде все обстоит хорошо...
—    Что вы! — махнул рукой Хозяин. — Никакой самостоятельности.
В это время к Хозяину подбежали две пары Кавычек и взяли его под руки.
—    Вот видите, меня уже и закавычили, — вздохнул Хозяин.— И так каждый день. «Хозяйка» «опытного поля пригласила нас осмотреть растения...», «Хозяин тайги», «генерал» Топтыгин решил «заглянуть» в ресторан, чтобы «отпраздновать» свой «визит» в лесной райцентр и чтобы «полакомиться» и «поразвлечься», при этом он «позаботился» о «сгущенке» и обнаружил «веселый» нрав.
—    Ах, если кавычить, так кавычить! — громко запищали Кавычки. — И тайгу в кавычки, и ресторан — в кавычки!! И райцентр в кавычки!! Все — в кавычки. Только мы-то здесь ни при чем. Насильно ставят! В три смены работаем, без выходных. И отпуска не дают. «Авторы» «думают», что «читатель» глупый, не поймет их «юмора», и все слова «ставят» в «кавычки». Мы тоже смертельно устали! Ах! Ах! Помогите!
—    Воды Кавычкам, дайте им воды!— закричал Хозяин. — Успокойтесь, милые Кавычки, отдохните.
—    А глаголам можно слово? — спросило Иметь. — У меня уже тоже нет сил! «Имеются в продаже хлебобулочные изделия». И это вместо того, чтобы сказать: продается хлеб. «Имеет место недооценка», «Имеющиеся недостатки». А неимеющиеся недостатки разве существуют? «Что мы имели во Франции в 15-м веке?» Я думаю, что в этих случаях имеет место наличие отсутствия знания русского языка.
—    Интересное слово: «смотрится»,— заметил   кто-то.
—    Вот-вот. И еще о «смотрится», если уж я от имени глаголов говорю. До коих пор мы будем читать: «эта картина смотрится», «платье смотрится», «обои смотрятся», «спектакль смотрится», «проект смотрится», варежки, носки, пароходы, бахрома, натюрморты, вазы, ботинки, елки, палки — все смотрится... Куда же дальше?
—    Спокойно, спокойно, товарищи, наш симпозиум...
При упоминании симпозиума некоторые слова   попадали в обморок.
—    Вот еще расплодилось это слово! — воскликнул Автор. — А вы знаете, как оно начало свою жизнь? Симпосиями в древности назывались пьянки, которые нередко заканчивались оргиями. Замужних женщин на симпосии не приглашали. Только гетер... Потом это слово забрали себе ученые. Оно в словари вошло. А вошло и пошло: симпозиум монтажников, симпозиум такелажников, симпозиум учителей, симпозиум воспитателей в яслях. А замужних-то туда пускают? — Автор перевел дух и спросил редактора: — Теперь вы поняли, зачем мы к вам пришли? Это, конечно, еще не все жалобы. Просим быть к нам повнимательней, а то Владимир Иванович...
—    А что вы меня им пугаете? — возмутился редактор. — Кто он такой — этот ваш Владимир Иванович?
Дверь распахнулась, и в кабинет вошел высокий бородатый старик с большим свертком в руках.
—    Извините, что я вас побеспокоил, — сказал старик. — Меня зовут Владимиром Ивановичем. Я, если изволите принять, принес вам подарок.
—    Владимир Иванович? Подарок?
—    Да-да. Вы смущены? Вы меня не знаете?
—    Н-н-нет. Садитесь, пожалуйста. Если не трудно, расскажите о себе. Кратко.
—    Кратко — так: окончил морской корпус мичманом... Получил диплом врача в Дерптском университете... Собирал фольклор. Составил четырехтомный толковый словарь. Вот его я вам и презентую. Если судить по вашей газете, то в редакции моего словаря нет. И очень прошу вас быть со словами побережнее, поласковее. Они ведь — живые. Вон как устали...
...Зазвонил телефон. Редактор вздрогнул и проснулся. Огляделся вокруг: кабинет был пуст. Взял трубку.
— Откуда говорят? Из типографии? Полосы ждете? Сейчас быстренько подпишу и подошлю.
Глаза привычно бегали по строчкам: «сей незадачливый деятель... выступая на симпозиуме... ничтоже сумняшеся.. рядился в тогу... после него взял слово... вырастивший от каждой овцематки... отметил имеющиеся недостатки... далее выступил автор шайбы... серьезные претензии предъявили к продуктам питания... говорили о развитии промышленной индустрии... отметили, что кое-что в проектах не смотрится... «Хозяин» «симпозиума» «поздравил» «участников» с «удачной» «работой».
Подписав полосы, редактор откинулся на спинку кресла, подумал: «Ох, и крепко я задремал. Даже сон видел. Ералаш какой-то!»
 
Tags: русский язык, фельетон
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments