December 16th, 2012

Дядюшка Хо

Глазычев умер, а его фантазии и ложь живут

Смерть, настигшая враля В.Л.Глазычева, профессора МАРХИ и АНХ, в июне этого года ни как не отразилась на распространение лжи, которую он вещал на протяжении последних лет своей жизни.
О фантазиях Глазычева я писал дважды. Это был о его бреде о Набережных Челнах и откровенной лжи об Одессе. Теперь появился и третий повод.
В газете "Вечер Елабуги" неутомимый краевед Андрей Иванов в очередной раз попытался толкнуть в мир лживые речи Глазычева, с которым когда-то был знаком. В итоге мы получили статью "Как наказали Елабугу". В ней говорится:
"Глазычев тогда рассказал мне о том, что Елабуга из-за поддержки Колчака, с приходом которого в Елабугу у нас вспыхнуло крупное антибольшевистское восстание, была внесена в список так называемых «наказанных» городов..."
Далее, краевед попытался дать историческую справку о том, как происходила граждаенская война на территории Елабуги. А.Иванов всегда отличался сумбурным изложением фактов и на этот раз он не отошел от своей привычки. Тем более как можно серьезно воспринимать писанину человека, который допускает следующие обороты "началась национализация собственности местных купцов (читай — грабеж)"? Но не о дешевом краеведе сейчас идет речь, а о типа ученом по фамилии Глазычев. Вот интересующий нас текст:
"В мае 1919 г. Верховный правитель России Александр Колчак занял Елабугу. Город был для него стратегически не так уж и важен, но в Елабуге был хлеб купцов Стахеевых, и было стахеевское золото. И то и другое необходимо было Колчаку, чтобы содержать свою армию: хлеб — чтобы кормить, золото — чтобы одеть-обуть. В общем, Колчак забрал у Стахеевых и то и другое: не знаю как насчет золота, сколько его было после того, как в Елабуге похозяйничали перед Колчаком и красные и белые, а хлеба — тысячи пудов. Справедливости ради отмечу, что Колчак забрал хлеб-золото не у Стахеевых, а у тех, кто его забрал у Стахеевых. С приходом Колчака елабужане, напуганные красным террором, выступили на стороне Верховного правителя: антибольшевистское восстание разгорелось с новой силой. Конечно же, оно было подавлено, а вот в наказание за непоследовательность Елабуги в выборе власти, за поддержку Колчака город был наказан. Наказание Елабуги сведено было к следующему: строить здесь ничего нельзя. Точнее, для себя построить небольшой деревянный дом — пожалуйста, можно, но рассчитывать на выделение денежных средств для строительства жилого фонда, а также объектов социокультурных, город не мог. Вот и приходилось елабужанам, хотят они того или не хотят, заботиться о сохранении тех домов, что достались им в наследство от т. н. «темного царского прошлого». В бывших купеческих домах стали не только жить, но и устроили детские сады, школы, магазины, государственные учреждения…Таким образом, Советская власть, наказав Елабугу, поддержавшую колчаковцев в 1919 г., спасла историческую застройку. А запрет на строительство жилья в Елабуге был несколько подкорректирован в конце 1950-х годов в связи с необходимостью строительства квартир для работников нефтехимической отрасли. Тогда Казань обратилась в Москву с просьбой снять запрет на строительство в Елабуге, объяснив сложившуюся ситуацию с жильем у тех, кто добывает для страны черное золото. Москва запрет не сняла, но подкорректировала, и стал он звучать примерно так: нельзя строить зданий выше чем в два этажа. Так на расстоянии от старой купеческой Елабуги в 1,5–2 км появляется жилой район, первоначально именующийся «Елабуга-2» — вроде как была задумка чуть ли не новый город построить, но быстро поняли, что это полный бред строить новый город на минимальном удалении от уже существующего исходя из наказания колчаковского периода. Теперь этот район Елабуги имеет границы от улицы имени нефтяника Землянухина до улицы Строителей. А полностью запрет на строительство был снят в 1970-е годы. Конечно же, были своеобразные исключения: так, несмотря на запрет, к примеру, были построены дома для партработников — т.н. сталинки в районе площади Ленина — здание школы № 2 там же…"

Опустим трактовку гражданской войны Глазычевым - она модно-одиозная, и перейдем сразу к жилфонду.
Итак, описав правило, что "Наказание Елабуги сведено было к следующему: строить здесь ничего нельзя", Глазычев, понимая, что столь громкое утверждение может быть подвергнуто сомнению, тут же изобрел исключение-лазейку "несмотря на запрет, к примеру, были построены дома для партработников — т.н. сталинки в районе площади Ленина — здание школы № 2 там же". Без такой лазейки у елабужан точно бы возникли вопросы по поовду компетентности профессора, поэтому данная ремарка была необходима лгуну с ученой степенью.
А что же было на самом деле? С начала 1920-х до конца 1950-х годов в Елабуге было построено более 800 домов, из которых 124 многоквартирных. Это составляет чуть менее 20% от всего жилого фонда современной Елабуги. Можно ли данный факт трактовать как "строить здесь ничего нельзя!"? Или, если опереться на заявление Глазычева "запрет на строительство жилья в Елабуге был несколько подкорректирован в конце 1950-х годов в связи с необходимостью строительства квартир для работников нефтехимической отрасли" мы можем с удивлением констатировать, что за пару лет в Елабуге было возведено более 100 жилых двухэтажных многоквартирных домов? И без всякой комсомольской стройки.
И дальнейший момент в речи Глазычева заставляет сомневаться компетентности профессора: "Москва запрет не сняла, но подкорректировала: нельзя строить зданий выше чем в два этажа". Итак, запрет не был снят, но дома строить разрешили! Парадокс, который выдал профессор не моргнув и глазом. Но подобные парадоксы, которые встречаются сплошь и рядом в размышлениях Глазычева, просто вопиют о том, что он лжет и выдумывает.
Теперь давайте заострим внимание на моменте "нельзя строить выше двух этажей". Да, поселок для нефтянников ограниченный двумя упомянутыми профессором улицами в основном состоит из двухэтажных многоквартирок. Обычные типовые дома, которые массово строили для нефтянников в разных концах страны, по причине их дешевизны и скорости возведения. То есть, когда было нужно в короткие сроки заселить некоторое количество людей. И на самом деле за короткий срок в четыре года было построенно около 40 новых домов. Тоже не мало, по сравнению с гипотетическим строительством 100 домов за два года, которые мы вывели раньше.
Вообще, до 1950-х годов Елабуга не нуждалась в ускоренном строительстве жилого фонда, для этого не было никаких причин: ни производства широкого (пара-тройка старых заводов), ни активного роста населения, ни других факторов, которые должны были бы активизировать стройку. Более того, Елабуга не была исключением! Соседние Набережные Челны до 1950 годов тоже не застраивались многоэтажными домами и дворцами культуры, хотя нигде в фантазиях Глазычева не проходит как наказанный город. Многоэтажки тут начали появляться лишь в связи с появлением завода ячеистого бетона, а позже с началом строительства Нижнекамской ГЭС и КамАЗа. То есть следствие в виде активной застройки имело причину - развитие города.
Если ретроспективно пройтись по городам и весям в период с 1925 по 1955, то окажется, что "наказан по Глазычеву" был чуть ли не каждый третий город. В тоже время, города которые по идее должны были быть "наказанными по Глазычеву" - Ижевск, например, застраивались и жилыми домами и социокультурными объектами. То есть логики как бы и нет. Да и не может ее быть, так как фантазии к этому отношения не имеют.
Кстати, что бы полностью понять идиотический ход мысли профессора вернемся к его размышлениям: "на расстоянии от старой купеческой Елабуги в 1,5–2 км появляется жилой район, первоначально именующийся «Елабуга-2» — вроде как была задумка чуть ли не новый город построить, но быстро поняли, что это полный бред строить новый город на минимальном удалении от уже существующего". Фанфары!
Я не знаю, какой был специалист покойный враль, но процитированный кусок его размышлений ставит крест на его учености. Строительство нового рабочего поселка, как части города, это стандартный ход. Так было всегда. И новая часть Набережных Челнов начала строиться в нескольких километрах от старой части, и Тольятти начал свое развитие с отдаленных поселков, и в городе Энгельсе поселок текстильщиков (когда планировали построить текстильную фабрику) строили не в самом городе, а на расстоянии. Это нормальный градостроительный принцип, где заложена перспектива развития населенного пункта. 
С другой стороны, начали бы при Советской власти ативно реконструировать Елабугу, то Глазычев заговорил бы тоже о накахании - типа в наказание старую Елабугу решено было уничтожить. Для таких людей повод для фантазий найдется всегда...