dmpokrov (dmpokrov) wrote,
dmpokrov
dmpokrov

Categories:

Правда Лютикового монастыря

Случайно наткнулся на два интересных поста. Привожу их тут объедененно, с некоторыми сокращениями. Полностью читать тут и тут

***
Один из запомнившихся мне рассказов моей бабушки был о трагедии в Лютиковом монастыре. Это было давно, поэтому многое помню смутно. Основное впечатление от этой истории - почему-то темнота, берег реки, лошади, убийство. Расстрел монахов, о котором бабушка говорила спокойно, как о неизбежном.
Когда впоследствии вспоминала об этом, было интересно узнать подробности. В этот приезд к родителям, разглядывая с мамой фотографии, вспомнили и эту историю. С маминой помощью восстановила некоторые детали бабушкиного рассказа...
Родные, и когда-то сама бабушка раньше жили рядом с Калугой в селе Перемышль, кто-то жил и в селе Корекозево. В 1918 году бабушке исполнилось 12 лет, сестра была уже замужем. Бабушка вспоминает, как долго ее родные уговаривали Валентину познакомить со своим мужем, а она смеялась и отвечала - он такой страшный, что на чёрта похож. Работал он в военном комиссариате.
Когда наконец с ним познакомились, увидели, что на лицо он был обычный, некрасивый, но, как убежденно подчеркивала моя бабушка, "как человек очень хороший", его полюбили.
Однажды ему с товарищами пришлось поехать в Лютиков монастырь. У него был приказ привезти лошадей, наверное, для нужд Красной Армии. Монахи не отдали лошадей, зверски убили его и тех, кто был с ним. Монахов потом за это расстреляли.

"7 августа с. г. прибывшая в Троицко-Лютиков монастырь комиссия для конфискации лошадей по распоряжению военного комиссара Московского округа в составе члена товарища Матвеева, Кураева, служащих в советских учреждениях тов. Закалина, Ракчеева, фельдшера тов. Чугрина, милиционеров: Смольянинова, Митина, Василия Ракчеева, Григория Волкова и гражданина Гречанинова встретила сопротивление со стороны настоятеля монастыря игумена Иосифа, отказавшегося исполнить распоряжение Советской власти и созвавшего набатным звоном крестьян села Корекозева.
Прибывшими крестьянами под влиянием агитации и извращения факта как некоторыми крестьянами, так и игуменом и монахами учинено насилие и убийство тов. Матвеева, Кураева, Закалина, Ракчеева, Смольянинова и Мишина, которые при содействии монахов были брошены со слабыми признаками жизни с привязанными камнями в р. Оку. Избитых же товарищей Гречанинова и Чугрина заключили под арест; Гречанинова - в монастырскую башню, ключ от которой находился у настоятеля игумена Иосифа, тов. Чугрина - в монастырскую гостиницу."

Здесь добавлю, что Матвеев - это и есть муж бабушкиной двоюродной сестры, звали его Иван.
Далее в документе описаны следующие события. После убийства в этот же день под предводительством Д. Мартышова и при содействии Борисова, который был тогда комиссаром с. Корекозево, было проведено общее собрание крестьян окрестных деревень в присутствии игумена и иеродиакона Пафнутия. Постановили немедленно идти в Перемышль, разоружить Совет, конфисковать все оружие во всех советских учреждениях, что и было сделано в ночь на 8 августа.
"...толпа собравшихся крестьян, вооруженная и руководимая Борисовым, Мартышевым, крестьянином деревни Горки Дерябкиным, прибыла в Перемышль, разоружила Совет, отобрала во всех советских учреждениях бывшее оружие. Устроили собрание, на котором постановили созвать немедленно чрезвычайный уездный съезд, ... и передать власть л.с.р. (левым эсерам? - прим. автора статьи)...
Прибывшим в Корекозево 9 августа небольшим отрядом из г. Калуги были освобождены заключённые Гречанинов и Чугрин. Отряд был встречен набатным звоном как с сельской, тал и с монастырской колоколен. Крестьянами была устроена засада. К вечеру, когда уже стемнело и отряд с арестованными монахами возвращался из монастыря, со стороны Оки была открыта редкая стрельба.
11 августа, по объявлении осадного положения в Перемышльском уезде, прибывшими войсками было отобрано оружие у крестьян села Корекозева и произведённым расследованием установлено:
1) факт восстания монахов и крестьян против Советской власти.
2) Виновность иеромонахов Иосифа, Авксентия, Йассона, Никанора, Корнилия, Иоанникия, иеродиакона Пафнутия. Непосредственное участие в восстании против Перемышльского Совета 51 крестьянина села Корекозева, объяснивших своё участие влиянием агитации как монахов, так и руководителей и агитаторов.
4) (3-го пункта нет. - Авт. статьи) Установлена виновность крестьян села Корекозева: Борисова Ивана, Крюкова Григория, Мартышова Дмитрия, Букина Якова, Фролова Максима, Негодяева Дмитрия, Конова Якова, Букина Ивана, Никовова Малахея и деревни Горки Дерябкина Фёдора.
5) Установлена виновность скрывшегося игумена Иосифа и крестьян села Корекозева:..." (далее перечислены 16 (17?) фамилий - Е.Л.).
"На основании изложенного штаб именем Российской Федеративной Советской Республики монахов Иосифа, Авксентия, Иассона, Пафнутия, Никанора, Корнилия, Иоанникия, гражданина ... (далее 10 имен, включая бывшего комиссара Борисова - Е.Л.).. объявляет вне закона как врагов власти рабочих и крестьян, за участие в восстании, за убийство должностных лиц, за свержение Советской власти и разоружение в Перемышле постановляет: подвергнуть расстрелу, скрывшихся и поименованных в пункте 5-м лиц объявить подлежащими розыску и преданию революционному трибуналу.
Штаб: А. Фёдоров, Евстафьев и Асеен-Аймер».
Всего к расстрелу были приговорены 17 человек. Монахам, непричастным к восстанию, было предложено покинуть пределы Калужской губернии, обязав их к этому подпиской.

"На основании ст. 5-й декрета о свободе совести и церковных религиозных имуществ 23 января 1918 г. Троицко-Лютиков монастырь в селе Корекозеве Андреевской волости Перемышльского уезда Калужской губернии за участие монахов во главе с игуменом Иосифом в восстании против Советской власти, за призыв крестьян набатным звоном, за допущение насилия и убийства члена исполнительного комитета Перемышльского уездного Совета тов. Матвеева, члена Комиссариата земледелия тов. Кураева, служащих в Военном комиссариате тов. Закалина, Ракчеева и милиционеров тов. Смольянинова и Мишина, за антиправительственную агитацию упраздняется.
Для приёма монастыря, учета и составления описи всего имущества назначается комиссар тов. Прокопчик, и все монастырское имущество, как народное республиканское достояние, в силу статьи 13 того же декрета отбирается от монастыря как от упраздненной настоящим приказом приходской общины.
Тов. Прокопчику принять все меры к должному охранению имеющихся двух в монастыре храмов. Всем монахам, непричастным к восстанию, в 7-дневный срок предложить оставить монастырь и пределы Калужской губернии, обязав таковых подпискою".

Таким образом, была признана виновность в восстании против советской власти 17 человек, которые были приговорены к расстрелу. В этом списке были шесть иеромонахов, иеродиакон, и 10 крестьян. Иеромонахов Авксентия, Иассона, Иосифа расстреляли в Калуге, остальных вместе с крестьянами - на южной окраине Корекозева.
В статье приведено предание, которое ходит среди жителей села, о том, что перед казнью монахов избили, требуя указать место, где они прячут сокровища. Затем, после первого залпа, 13 человек упали замертво в заранее вырытую яму, а один из иеромонахов (имени никто не помнит), крупного телосложения, стоял неподвижно. Прогремел второй выстрел - иеромонах стоит. В среде солдат появился страх, они хотели разбежаться. Но приговоренный к казни сказал: "Что испугались? Делайте свое дело." После этого он благословил солдат на стрельбу и был убит.
От бабушки я не слышала ничего похожего.
После закрытия монастыря иеромонахам Памве и Варсонофию, монахам Лазарю и Анатолию, послушнику Максиму как непричастным к восстанию, было предложено покинуть пределы губернии. Калужский епархиальный совет на своем заседании 6-19 августа 1918 г. постановил перевести означенных лиц в один из монастырей Тульской епархии как ближайшей к Калужской. В тот же день епископ Калужский и Боровский Феофан своим отношением просил епископа Тульского и Белевского Ювеналия принять вышеозначенных лиц в один из монастырей вверенной ему епархии.
После закрытия монастырь был передан государству для организации МТС. В 1924-1926 гг. были составлены первые списки памятников архитектуры Калужского края, и Лютиков монастырь был включен в него. Монастырь был обследован эмиссарами от Главнауки Петром Барановским и Николаем Померанцевым, которые подтвердили его высокую ценность как памятника архитектуры. П. Барановский организовал и выполнил реставрационные работы в здании Благовещенской церкви.
В 1930 г. монастырь был вновь осмотрен директором Калужского госмузея Н.И. Чалым и художником В.Н. Левандовским на предмет его дальнейшего использования. Они установили, что все строения находятся в запущенном состоянии. Как и в старинные времена, угрожала своими разливами Ока (из-за этого после сильного наводнения 1908 г. село Корекозево было перенесено поодаль от монастыря). Поэтому местный сельсовет и колхоз отказались от хозяйственного использования монастырских построек. Директор госмузея также принял решение о нецелесообразности дальнейшего сохранения и реставрации монастыря. Он был снят с музейного учета и передан корекозевскому колхозу "Первое мая" для использования по его усмотрению.
Таким образом, оказалось, что Лютиков монастырь никому не нужен, и именно поэтому он был обречен. Большинство каменных построек Лютикова монастыря было разобрано на кирпич, из которого затем строили здания хозяйственного назначения.
Материалы приведены по статье Василия Абакулова, сотр. областного краеведческого музея, и Валерия Толкачева, учителя Корекозевской средней школы. ("Калужские Губернские Ведомости", прил. к обл. газете "Весть" от 13 ноября 2008г.)

Отмечу, что время, в которое произошла трагедия, было сложное и смутное - разгар гражданской войны, борьба за власть. Все это не миновало и церковную, и монастырскую ограду. В статье сказано, что из церковных документов (они не приведены) видно, что хаос и смута коснулись и взаимоотношений монахов.
Трудно поделить то общество на правых и виноватых, как бы ни хотелось многим это сделать. Сейчас иногда можно прочитать о требовании какого-то "покаяния" непонятно от кого, можно услышать бездумно повторяемое друг за другом, особенно в церковной среде, мнение о том, что "безбожная власть разрушала храмы, уничтожала верующих", или даже: "коммунистическое быдло убивало за веру". Однако печальный пример Лютикова монастыря свидетельствует, что это не так.
Факты трагедии показывают, что ее причиной было не что-нибудь, а отношение к собственности, что именно настоятель монастыря был инициатором борьбы, которая привела к кровавому убийству, что он и другие монахи (не все) объединились с местным комиссаром в организации захвата власти в районе. Это оказалось и причиной расстрела, в том числе и вовлеченных в события крестьян, конкретная вина которых была установлена.
Я ничего не знаю о том, каким человеком был игумен Иосиф. Мне хочется думать, что очень хорошим - моего духовника зовут точно так же. Однако никто не застрахован от ошибок и заблуждений, и не каждый верующий может, как Господь, сохранять спокойствие посреди бури.
Смутные годы революции и гражданской войны показали, что священство в целом оказалось не готово к разговору со значительной частью своей паствы. Кроме того, они не только не смогли удержать общество от насилия, но и сами выступали его инициаторами. Думаю, случай в Лютиковом монастыре - не единственный, когда церковь оказывалась в центре сопротивления действующим властям. Возможно, именно это обусловило подозрительное отношение к ней, а вовсе не "вера", которой, по-видимому, не хватало всем, включая священство.
И наверное, не случайно "попы" оказались для народа чужими, где-то рядом с "буржуями" и прочими собственниками-"кровопийцами". Поэтому и они разделяют вину за трагедию всего общества, за мучения светлых людей, которые были в церкви, настоятелей, которые пострадали безвинно.

 

 elenalev 

***
К этому тексту я решил добавить показания иеромонаха Памвы:
"Я ниже подписавший
Идём с покоса после обеда примерно в 3 часа во главе с игуменом и комиссия ссошлась (?) в месте в воротах и спрашивают игумена Иосифа. Он говорит, и они показали бумагу, что им нужны лошади. Они описаны, надо дать знать обществу и потому стали водить лошадь оказалась она запалена и я умел, потому что я служащий моя седмица. Иеромонах Памва, 1918 г. 5 августа".

И монаха Иерона:
"1918 года июля 27 дня случилось следующее. Полчаса четвёртого пополудни настоятель и братия шли с сенокоса с работы, и, не доходя до конных ворот, увидели въехавшую на конный двор повозку с несколькими лицами и трёх верховых солдат вооружённых. Когда я вошёл на двор, то узнал, что это приехала комиссия в количестве 9 человек для осмотра монастырских лошадей (На что от них была подана настоятелю бумага на взятие лошадей). Осмотрев лошадей двух из них признали негодными, а третью серую лошадь порешили взять, не причиняя никакой грубости и нахальства. Во время осматривания лошадей игумен Иосиф незаметным образом послал рабочего Никиту в село за сельским Комиссаром Иваном Борисовым. Я пошёл с конного двора к святым воротам по причине расстройства того, что игумен упорно не давал лошадь. Подходя к святым воротам встретил комиссара страшно взволнованным и с ним несколько молодых людей. Комиссар остановился, спрашивая у меня, что у вас такое случилось. Я ответил, что особенного ничего нет, комиссия берёт у нас лошадь. Он же кивнул головою и быстро подался с ребятами на конный двор. Сейчас же послышалась крупная громкая ссора и послышался голос (звонить). Игумен Иосиф крикнул: "Звони!" Начался звон в набат. Я поражённый этой тревогой моментально почувствовал, что дело будет плохо. Бросился остановить звон, но никак не удалось. Кинулся бежать к святым воротам и старался всеми мерами успокаивать бегущий народ, но уже было невозможно никак остановить. Послышались выстрелы средь монастыря и за моё увещание послышался крик: стреляй сукина сына Иерона. Я услыша эту угрозу побёг в копны и сидя под копною слыша с конного двора множество голосов: "лови", "лови". Это кричали на комиссию. И в скором времени, за монастырём в коноплях, послышались крики неистовыми голосами: "бей грабителей, бей!!" Шум и драка продолжалась около часа, потом утихло.
Я в великом страхе вышел из-под копны и подойдя к конному двору встретил Андрея Фролова, который сказал мне: Отец Иерон! Хорошо ты сделал, что скрылся, тебя хотели застрелить. Я ему ответил: "Знать Богу это не угодно".
В этот же день в 10 часов вечера прибегает ко мне иеромонах Корнилий и зовёт меня к настоятелю. Я явился туда и вижу всех собравшихся иеромонахов и иеродиакона Пафнутия и настоятеля Иосифа, который объявил мне, что он и братия порешили немедленно выслать меня из монастыря неотложно, как будто бы по просьбе всего общества. А я ответил игумену: "не правда, потому что тебя всё общество не просило, а несколько безбожных ярых людей и это никогда не может быть, чтобы тебя всё общество просило об изгнании меня". Он же возразил, ты видишь, что произошло. Я же сказал ему: А кто виновен? Он на это ничего не ответил.
В это время пришли звать его на собрание, но он предложил братии подписку рапорта о происшедшем случае (рапорт написан совершенно бессмысленно и несправедливо) Вашему Преосвященству. После этого настоятель отправился на собрание в село, на котором пробыл до часу ночи. По возвращении его я встретил его и спросил, что там происходило на собрании. Он ответил: "порешили идти обезоруживать советскую власть". А ещё я спросил, а что говорили обо мне. Он ответил: совершенно не вспоминали про тебя.
По распоряжению настоятеля иеромонахи по очереди сторожили по монастырю всю ночь. Утром слышно было, что из числа комиссии 6 человек были избиты и измучены и были брошены в реку Оку с навязанными камнями. В три часа по полудни произошёл звон в набат иеромонахом Иосифом, который по приказанию настоятеля сидел целый день на колокольне. И я увидел появившихся военных вооружённых, которые громко кричали, чтобы прекратили звонить. Но всё таки его прекратили. И он где-то спрятался там, но его нашли и сейчас же арестовали. Потом произошёл тщательный обыск настоятельского помещения (в настоятельской спальне был найден английский кинжал) и братских келий.
При осматривании помещений были арестованы два иеромонаха: Иассон и Авксентий. Иеромонахи были увезены в Калугу. Насилий и оскорблений над ними не было. Игумена искали, но он скрылся. Дверей храмов не отворяли и осмотра в них не было. После этого военные уехали в 7 часов вечера и приказали явиться игумену в Калугу.
Игумен пришёл в монастырь в 7 часов утра. Ему было сказано о приказании явиться в Калугу. Он сейчас же уехал. Через два дня в полчаса 4-го утра приехали в село и монастырь много войска. Правление остановилось в селе в школе, где производилось строгое и тонкое дознание. Был и я на допросе и говорил одну сущую правду о произошедшем, меня отпустили.
Потом были потребованы 3 иеромонаха Никанор, Иоанникий и Корнилий, по допросе они были арестованы и ещё был арестован иеродиакон Пафнутий, который в 3 часа утра повёз в Калугу воз огурцов продавать, был встречен солдатами и арестован. У него оказались два левольвера. По исследовании и допросов были расстреляны 11 мирских главарей за убийство комиссии, и в том числе 3 иеромонаха: Иоаникий, Никанор, Корнилий и иеродиакон Пафнутий. Расстрел совершался в лесу, в области села Корекозева, а о избежавших головарей назначены розыски. Село Корекозево ничем не обидели. По окончании всего объявили остальным удалиться из монастыря, оставили при себе 2 послушника Андрея и Ивана (непреуказные). Андрея за пастуха, Ивана за повара. Ещё оставили в число рабочих четырёх инвалидов и из женского пола 2 коровницы, огородницу, заведующую гостиницей. А мне, иеромонаху Варсонофию, монахам: Лазарю, Анатолию и послушнику Максиму (непреуказный) дали по 25 руб. и велели укладаться для выезда в Калугу к Преосвященному.
2 августа в 8 часов утра нас отправили в сопровождении двух солдатиков Виноградова и Громова, которые обходились с нами очень вежливо. Прибыли мы к Вашему Преосвященству в 2 часа по полудни и были встречены Вашим Преосвященством как милосердным отцом, и на время помещены были при трёх монастырях. За таковое Ваше сожаление о нас от души и сердца благодарим Ваше Преосвященство и припадаем к стопам Вашим. Просим Вас не оставьте нас горько обездоленных и определите нас на места куда укажет Вам Господь, чтобы не скитаться по белому свету.
(Блажени милостивии, яко тии помиловани будут)".

После эксцесса Лютиков монастырь был упразднен Калужским епархиальным советом в августе 1918 года. Но, судя по всему, разграблению и уничтожению не подвергся. Об этом говорит тот факт, что в 1922 году из монастыря в соответствии с декретом об изъятии церковных ценностей от 23 февраля 1922 года была реквизирована икона Живоначальной Троицы, которая, после снятия с нее золотой ризы, была передана в Калужский областной художественный музей (открыт в июне 1918 года). А в 1925 году были сняты монастырские колокола и отправлены на переплавку. Ну, и как упоминалось выше, даже была произведена реставрация. Но, никому этот монастырь был не нужен - поэтому в итоге захирение и разбор на строительные материалы. Хотя некоторые современные новоправославные и пытаются навести тень на плетен утверждая, что якобы Лютиков монастырь был взорван - им же трудно смириться с тем, что народу по большей части было плевать на какой-то там монастырь и что правда не на их стороне.
Tags: атеизм, гражданская война, история, религия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment