dmpokrov (dmpokrov) wrote,
dmpokrov
dmpokrov

Categories:

Гламурная тетка об СССР: ложь и домыслы

Арина Игоревна Холина. Родилась 12 октября 1974 года .
Успешная журналистка, сотрудничает со многими глянцевыми журналами. 
Ее отец - Игорь Холин, поэт, бывший зэк (не политический! говорят сидел за справедливое дело, но верится с трудом), в лагере служил в службе охраны (т.н. бесконвойный заключенный), в общем не перенапрягался.
К чему я тут об этих людях пишу? Да к тому, что на днях Арина Холина - эта гламурная тетка, выдала в своем блоге жирный антисоветский материальчик. И не просто жирный, а вкуснющий, так как строится на ее детских впечатлениях, то есть может восприниматься как: "так оно и было на самом деле!". Может так и было в жизни этой тетеньки, но разобрать антисоветчину от гламурщицы стоит. Тем более она всего года на полтора младше меня, а значит в ее "впечатлениях" можно обнаружить довольно замечательные изъяны. Хотя да, жили то мы в разных городах и семьях: я в рабочем городе и в рабочей семье, а она в столице и в семье писателя, богемы, грубо говоря.
Внимание! Заметка Холиной приведена полностью с моими комментариями. Поэтому букв много!
Пооехали:

«Моя семья в СССР жила отлично, у нас всегда была колбаса нескольких сортов и черная икра литрами, — отвечает мне одна девушка на Фейсбуке. — В моей семье никого не репрессировали, мы вообще ни о чём таком не слышали никогда».
Этой девушке не очень много лет. Возможно, она застала поздние Брежневские времена, когда в квартиру её папы — государственного чиновника, где была и «стенка», и хрустальная люстра, приносили «продовольственные заказы». Про папу я догадываюсь.
Я тоже застала эти времена. И отец тоже покупал для меня чёрную икру литрами. Но вот именно поэтому я и ненавижу СССР.
Ну, про икру черную банками я ничего не знаю. Не довелось такого счастья лицезреть. Как и красную - в магазинах это был реальный дефицит. Но от этого трагедии нет - я икру и сейчас не вижу, так как не являюсь гурманом и не фанатею от рыбьих зародышов.


За то, что моего отца не печатали, потому что он был нон-комформистом, а не прославлял советскую власть. Он успешно писал детские стихи, они даже были в Букваре — что-то такое про умные машины, но от чиновников, с которыми приходилось иметь дело, его тошнило, поэтому карьеру детского поэта он задушил собственными руками, а для заработка стал «фарцевать». Торговал антиквариатом и шмотками.
Подпольный поэт и фарцовщик — дважды нелегал в Советском Союзе.
Итак, ложь антисоветской гламурщицы вдруг появляется почти в самом начале. Ее папу не печатали!!!! В каом это году его не печатали, хотелось бы знать? Тщательный просмотр различных справочников и букинистических сайтов показал, что с начала 1960-х до начала 1980-х Игоря Холина печатали почти каждый год, и переиздавали неоднократно. И это не смотря на то, что попутно Холин публиковался в самиздате и за рубежом (нелегально). Но его никто не репрессировал за такую наглость. Вот видимо оборзев окончательно он и пошел в фарцу. Жить еще лучше захотелось. А его доченька для красного словца называет его подпольным поэтом и не стыдясь называет просто фарцовшиком, хотя правильное слово должно быть - преступник.
У меня всё было — и кроссовки, и джинсы, и комиксы, и вот икра эта пресловутая, и нормальная еда с рынка. Но из-за этого жизнь в СССР казалась ещё более унизительной. Потому что, во-первых, ты не мог купить эти продукты и вещи в магазине — надо было добывать «из-под прилавка», унижаясь перед местной аристократией — директорами магазинов, а, во-вторых, ты не мог на всё это легально заработать.
Было все! А вот квартиры не было. Куда же ее-то подевал подпольный поэт? И почему об этом не пишет Арина? Не пишет о том, что в жили то они в съемной квартире. Точнее в съемной комнате, которую заботливый отец умудрялся пересдавать иностранным студентам на выходные. Интересно, сдавал он комнату вместе с дочерью или все-таки без нее?
Когда я думаю о миллионах обманутых простых людей, которым просто не повезло родиться в той стране, и которых запугало их собственное государство, я немного стыжусь своей ненависти ко всем, кто ностальгирует по тем временам.
Но когда мне говорят, что мы жили отлично, всё было и за границу ездили, то я понимаю, что речь идёт о людях, которые принимали участие в издевательствах над своим народом и которые гордились, что живут намного лучше всех этих нищих и затравленных масс. Они искренне наслаждались своим положением, им нравилось быть лучшими среди худших, и они не понимали ни свободы, ни честности в тех странах, куда их милостиво, за подлость и бессовестность, выпускало советское государство.
Вот эти люди не вызывают у меня не малейшего стеснения — они понимали, что делали, они опускали железный занавес всё ниже, а свои заборы вокруг дач выстраивали всё выше. Вокруг же — злой и завистливый народ.
И мне страшно представить, что было в головах у таких людей, как они могли получать удовольствие от жизни, а сейчас уже — от воспоминаний о той жизни, когда они были первыми среди рабов и сами были рабами, но с привилегиями.
Пространные размышления с потугами на гламурную философию. Ощущение, что сегодня в РФ прямо все так диаметрально противоположно тому, о чем тут пишет Арина-гламурщица. Ладно бы она проводила хоть какие-то сравнения с днем сегодняшним, так нет, витиеватые слова о затравленном советском народе. Да, было не легко в тех или иных моментах жизни, да была не справедливость и лицемерие, а сейчас этого всего нет?
Я шла по Садовому кольцу от Даева переулка к кинотеатру «Форум», мне было лет тринадцать, на мне были кроссовки Nike, джинсы Levis и ужасно модная ветровка, и я смотрела на серые неухоженные улицы, на вывески МОЛОКО, МЯСО, ХЛЕБ — почти порнографические в своей примитивности, я видела грязные дома, которые выглядели так, будто война кончилась вчера, и я смотрела на людей, съёжившихся от безысходности. И мне казалось, будто я в романе Стивена Кинга «Лонгольеры» — ну, как одна компания попала во вчерашний день, который уже выцвел, в котором у еды и воды нет вкуса, и воздух мёртвый.
Итак, будущая тетка гуляет в 1987 году по неухоженным советским улицам. В левисах и найках, бурля животом набитым черной икрой. Да еще из съемной комнаты видимо вышла. Притом видимо так переела черной икры и переобщалась с иностранными студентами, что уже успела прочесть рассказ (не роман!) Стивена Кинга, который он напишет лишь года через три. Вот такая черная икра была в свое время, ядреная
Я жила в той же самой стране, по которой сейчас тоскуют даже мои ровесники, и не могу понять, как можно всё это облагородить задним числом.
Лет пять назад, через пятнадцать лет после развала СССР, я ехала на троллейбусе и поняла, что люди, наконец, перестали хамить. Вежливость до сих пор отнюдь не привычное дело, но яростное бытовое хамство, которое в совке считалось нормой, закончилось.
Мне было лет семь, когда мы с кузиной зашли в магазин у них на Рязанском проспекте, и вот мы, две близорукие девы, спросили продавщицу о том, сколько стоит какая-то там ручка. «Очки надень!» — услышали мы в ответ. Это было нормально.
Если бы эта гламурная цаца в 2012 году жила бы в народе, а не вне его (судя по всему и в детстве она жила вне народа) то многое бы узнала о хамстве. Хамство водителей автобусов, хамство медсестер, хамство чиновников, хамство официантов... Но она же гламур-герл, она не ходит по дешевому общепиту и даже не знает сколько стоит проезд в общественном транспорте. Она живет в своем аквариуме и сквозь его заиленные стекла пытается рассказать нам о Советском прошлом, где ее один раз обидели заставив надеть очки. Да, это не забывается, это на всю жизнь остается.
У моей старшей сестры, девушки обеспеченной, между прочим, в холодильнике лежали продукты «на праздник» — обычная еда, которую нельзя было есть, чтобы потом, на какой-нибудь там Новый Год, накрыть приличный стол.
Однажды папа пришёл домой с рюкзаком, набитым гигиеническими прокладками советского производства — купил сколько мог, обеспечив меня, кажется, года на полтора. Не правда ли, это странно, хранить прокладки с запасом на пару лет?
Ну да, с прокладками гигиеническими было туго. Но очень странно, как это папа-фарцовщик не мог обеспечить свою любимую дочь импортными прокладками? Год то шел скорее всего 1988-ой, уже была кооперативная движуха и папенька мог бы по блату урвать что-нибудь помоднее.
Не знаю, что помнят люди, которые в, например, ресторане Жигули едят свой винегрет и слушают советскую эстраду. Для меня любая музыка тех лет — воспоминание о том, что посадить могли за пластинку Beatles. Или уже не посадить — но откуда-нибудь исключить, выгнать из института. В каждой советской песне заложен этот факт.
Йес! Вот мы и пришли к тому, что бывшая девочка, а ныне тетка, делится с нами не своими воспоминаниями, а излагает коллективную бессознательную антисоветщину. Я не зря отметил, что мы с данной дамой ровесники. Да вот только в отличии от нее я хорошо помню, что я лично познакомился с творчеством Битлз в раннем детстве, еще дошкольником ( с помощью миньонов и магнитной ленты). Что по ЦТВ  уже в начале 1980-х можно было хоть и очень изредка, но наблюдать битлов и что когда мне было лет 14 нам на уроках музыки учителка ставила Битлз. И никого не посадили и не исключили.
Я помню, как в последнем классе школы (и это уже был 91 год, между прочим), подруга сказала: «Надо в комсомол поступать, а то в институт могут не принять». Почему я должна был вступать в какую-то секту, чтобы получить высшее образование?
Ну, это уже личная странность подруги и лично воспоминательницы. Я вот в школе был кажется единственным не комсомольцем и даже имел наглость поступать в ВУЗ. И никто мне не говорил такие глупости, тем более уже к концу 1990 года ВЛКСМ не играл никакой роли.
Моего отца могли до самого развала этой Империи Зла посадить за $50, а те, кто работал на КГБ или ещё какие-то бл*дские госструктуры и воровали, как заведённые, имели наглость считать его преступником.
А сегодня за 50 долларов не могут посадить? Ой ли! То что папа был преступником это нормально, видимо. И это означает, что его доченька, которая оправдывает преступления папеньки, наверняка сегодня тоже преступает законы, например избегает налогов. Но для нее это не является чем-то гадким. Для таких людей хорош тот режим, где воровать является нормой.
Скажите мне, что всё это нормально, что вы скучаете именно по этому, а не по призрачным и иллюзорным воспоминаниям о юности, которая на самом деле была обезображена очередями в кафе-мороженое, и в пивные, и в рестораны. И в этих пивных вам подавали гадское жидкое пиво, а в ресторанах — очень плохо приготовленную еду, и не было нормального вина, и ни о каком виски или роме вы не могли даже мечтать.
Сейчас в пивных подают не меньшую гадость, а в ресторанах можно найти ужасную еду. И это во времена свободы и сервиса. Ой, тетка же не ходит в обычные пивнушки и рестораны. Гламур же.
Недавно женщина 76 лет сказала, что в те времена ни о чём даже не задумывалась — принимала все как есть. Только лет десять назад ей стало страшно обидно за себя, и она даже стала завидовать современным женщинам только потому, что у них есть нормальные стиральные машинки, стиральный порошок, утюги, которые гладят, а не жгут, тампоны, кремы для лица, приличная туалетная бумага.
Всем, кто льёт слезы по СССР, советую вспомнить, каково это — вытирать ж*пу газетами.
Вытирать жопу газетой не так страшно. А вот история про женщину 76 лет очень важная. Человек воспринимал окружающий быт как должное. И это нормально. Это значит, что он не чувствовал себя ущербным, пока ему это не стали объяснять, демонстрируя достижения конца 20 века сравнивая их с тем, что было намного лет раньше. И начинает человек задумываться: "Как это я жила без сотового телефона? Это все Советская власть сделала - она лишила меня того, чем я сейчас пользуюсь!" В общем, все в стиле выражения "И как это до революции жили без телевизоров?".  
Эта женщина рассказывала, как ездила с острова Елена во Владивосток, с огромной сумкой, которая весила в два раза больше её, чтобы купить обычные вещи — кефир и молоко ребёнку, сыр, творог.
Ну, рассказ тягостный. Жена офицера из Владивостока ездила во Владивосток за провизией. Остров Елена это часть упомянутого города. На нем располагался военный гарнизон и проживали только военные. С обеспечением продуктовым было не очень просто - в магазин все завозили раз в неделю. Но, вот что умолчала наша Арина - если в Советские времена на острове Елена была жизнь, то потом там стало безлюдно и разрушено. Видимо все уехали за кефиром и решили не возвращаться. Но эти особенности метаморфозы гламурная тетка вряд ли примет к сведению.
Мы все жили в чудовищной стране, где обычный человек каждый день претерпевал чудовищные унижения, а «необычный», то есть какой-нибудь бессовестный функционер, тоже унижался, и даже ещё больше — потому что за подлость и лицемерие ему доставались не миллионы, а всего лишь импортные сапоги и путёвка куда-нибудь в ГДР.
Это да. С этим ( я о сапогах и путевки) не поспоришь, но если жизнь складывается только из этих "радостей", то это намного чудовищней, чем описываемая чудовищная страна.
Иногда я тоже вспоминаю, как в середине мая, когда уже почти школьные каникулы, выходила во дворы у нас между Сухаревской и Чистыми Прудами, и старые деревья опускали ветви под тяжестью молодой листвы, мы шли покупать пепси-колу и эскимо — обычные детские радости, и под ярким солнцем мир казался начищенным до блеска, новым до хруста, и всё это приводило в неописуемый восторг.
Или лет в пятнадцать мы убегали с уроков и ехали в ЦДХ на выставку Раушенберга, а потом там же шли в видеосалон и смотрели Вуди Аллена — и это был грандиозный кайф.
Улыбка, еще раз улыбка.
А память-то подводит девочку-тетеньку. Не могла она сбегать с уроков на выставку Раушенберга в ЦДХ и все потому, что выставка "Раушенберг - нам, мы - Раушенбергу" (1989 год), где была всего одна работа этого поп-артера, проводилась в "Первой галерее", которая было отнюдь даже не рядом с ЦДХ. И после этого трудно поверить, что пятнадцатилетние школьницы ходили смотреть фильмы Вуди Аллена. Скорее это был просмотр очередной серии "Эммануэль".
Несмотря ни на что, у меня было чудесное детство. И юность.
Но я помню, как меня ругали в метро за шорты, и за лосины с каким-то рисунком, и как подруги завидовали джинсам, а в магазине было два сорта одинакового сыра, и половина домов в переулках от Сретенки до Цветного бульвара стояли заколоченные, несмотря на то, что людей из них тысячу лет назад выселили в Коньково и Гольяново.
Вот опять воспоминания об обидах, нанесенных отдельными сварливыми личностями, перенесены полностью на Советскую власть. Как это характерно для закомплексованных антисоветчиков.
И каждый раз, когда я вспоминаю что-то из детства, которое, разумеется, у меня в  голове подёрнуто розовой дымкой, я не могу не думать о той унылости и несправедливости, которая всегда была в той страшной стране.
Поэтому я ненавижу со всем моим пылом все эти знаки и символы Советского Союза, все эти гастрономы и рестораны, мороженное «за 48 копеек». А уже тем более — разговоры, что «раньше было лучше», что люди были добрее. Люди могли тебя сдать за видеомагнитофон, который надо было скрывать от недоброго глаза. Людей довели до безобразного состояния, до вражды на каждом шагу, до бытовых унижений на любом уровне. Унижаться перед сантехником, перед продавцом, перед чиновником из ОВИРа. Все унижались друг перед другом — и ненавидели друг друга за это.
Вот, уже видеомагнитофоны нужно было скрывать. Это тоже из области коллективного бессознательного антисоветизма, когда следствия и причины нарочно запутаны. И как всегда гламурная тетка не в курсе, что унижаться приходится и сейчас.
Я прекрасно понимаю, что любому человеку, который осознаёт, что его век — короток, и на этом веку в этой стране не будет такой жизни, о которой мы все мечтаем, хочется хотя бы немного облагородить свои воспоминания. Сделать вид, что у него была нормальная жизнь. Но, знаете, самообман, к сожалению, ни черта не спасает. Изнасилование ни при каком огромном желании нельзя выставить как жёсткий секс по доброй воле. Не стоит даже пытаться. Печаль, которая есть во всех нас, бывших гражданах СССР, так и должна остаться печалью, чтобы хотя бы следующее поколение жило без иллюзий о том, что в Аду тоже бывает весело.
И вот тут наша тетка забыла рассказать, как хорошо ей жилось после обрушения Советской власти. Видимо понимает, что тогда все ее рассказы об Советском аде как-то померкнут. Вот почему в воспоминаниях она не говорит о том, как страшно было ей, фигуристой девушке, ходить из школы домой? А потому, что видимо не было у ней такого страха, который вдруг появился у ней в постсоветское время, когда она училась уже не в школе. В 1990-е годы папа подарил своей доченьке газовый пистолет (видимо так свобода от Советов шандарахнула его по голове) и когда она забывала его дома, то он сломя голову бежал ее встречать после учебы. Вот об этом гламурная антисоветская тетка не расскажет, ибо тогда все ее разглагольствования станут пустым звуком.


Tags: антисоветчина, история, маразм, ссср
Subscribe

  • Фильм "Челны. История"

    Сбор средств на фильму об истории Набережных Челнов На сайте можно узнать что за фильм, посмотреть две уже готовые серии и помочь финансово.…

  • Зрители и Кира Муратова

    Наткнулся на текст о К.Муратовой (режиссер). Последние волосы встали дыбом. Это просто ... просто .... В общем не придумали такого слов, которое бы…

  • Секретное цунами

    Вот так известное цунами 1952 года вдруг оказалось "неизвестным" и "засекреченным". Может я жил в другом СССР? Может я…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments