dmpokrov

Category:

ЦРУ против Ленина? Рассказ о трех антиленинских книжках 1989 года.

В 1989 году на Западе почти одновременно вышли три книжки.

Одна - это книжка бывшего работника МИД СССР, который с 1985 года жил за рубежом и сотрудничал с империалистическими спецслужбами.

Другая - «русского советского» писателя-деревенщика, якобы патриота. Но, судя по всему, так или иначе возможно почти сотрудничавшего с империалистическими спецслужбами.

Третья - бывшей директриссы советской средней школы, сионистки и антисоветчицы, сотрудницы отделения советологии Еврейского университета в Иерусалиме, который был нашпигован бывшими (официально) сотрудниками ЦРУ (например, профессор Galia Golan. См. «Western Intelligence and the Collapse of the Soviet Union» (2003)).

Вывод о втором, конечно, лишь гипотеза, которая ничем не подтверждена, но кто знает. Тем более выход книжки «патриота» в эмигрантском издательстве «Possev-Verlag» (ФРГ), которое относится к НТС, который охотно работал с ЦРУ, о многом может говорить. Кстати книжка беглого дипломата вышло в другом эмигрантском издательстве «Overseas Publications Interchange» (Великобритания), которое, как это не удивительно, тоже сотрудничало с ЦРУ, а книжка сионистки-репатриантки в третьем эмигрантском издательстве «YMCA-Press» (Франция), которое, ну, как уже можно догадаться, плотно работало с ЦРУ.

Из отчета о деятельности Управления политической координации ЦРУ (август 1950)
Из отчета о деятельности Управления политической координации ЦРУ (август 1950)

Итак, у нас есть три пересечения: год издания, зарубежное издание, ЦРУ. А, еще русский язык и целевая аудитория - Советские граждане (все три издательства годами занимались контрабандой своих изданий в СССР, в том числе и с помощью ЦРУ). Итого пять пересечений. Но самое главное и ключевое пересечение шестое – это Ленин.

Владимир Ильич Ленин
Владимир Ильич Ленин

Речь идет о трех пасквилях. Олега Агранянца «Что делать? Или деленинизация нашего общества – главная задача дня», Владимира Солоухина «Читая Ленина» и Доры Штурман «В.И.Ленин».

Предатель-антисоветчик, русский патриот-антисоветчик и сионистка-антисоветчица под одним црушным соусом. Какая красота! Интересно, что Олег Агранянц в своей книжонке цитирует Штурман, но без упоминания о ней (фрагменты ее книги, кстати, в 1982 году издавало «Overseas Publications Interchange») и Солоухин тоже цитирует Штурман, но уже в другом пасквиле - «При свете дня» (1992) (о цитате будет ниже). Это дает основание реконструировать хронологию: сначала издали Штурман (кстати, радикальная апологетка Солженицына), потом Агранянца (или Солоухина, что не принципиально).

Титульные страницы трех брошюр
Титульные страницы трех брошюр

Как видим, в одну упряжку можно впрячь всех – коня, трепетную лань и быка. Главное, кто извозчик. А извозчик знаток своего дела и имя ему - ЦРУ. Притом, как показывает практика, извозчик особо и не напрягался.

Что еще объединяет эти три бульварных книжонки? Цель - «опрокинуть Ленина» и метод - «правильно читать и интерпретировать Ленина». Ну и главное - эти три батрака ЦРУ заложили основы «знаний» о Ленине, основы «современного антиленинского дискурса» и показали пример как можно и нужно врать, сочинять, фантазировать и заниматься демагогией в отношении Ильича. Это есть фундамент, «священные писания», о чем, кстати, мало подозревают воспроизводящие, так или иначе, эти пасквили определенные круги граждан. В общем в ЦРУ не зря ели свой хлеб и это можно признать.

Итак, все трое в тех или иных словах намекают общественности, что она не вчитывалась в труды Ленина и предлагают свою помощь в этом нелегком деле: «Мы за вас почитаем и вам растолкуем!». Прием, конечно, не новый, но в данных случаях он уже отточен.

И вот здесь начинается самое захватывающее. Все трое пользуются одними и теми же приемами. Притом Агранянц и Солоухин явно похожи на подражателей Штурман (какое совпадение!), которая, можно признать, имела хорошую выучку в антисоветизме, только каждый в силу своих способностей. По сути перед нами не какие-то открытия и сенсации, а обычное «перетолковывание» известных и не скрытых ни от кого текстов и речей Ильича.

Встречаются два еврея.
— Слышал "Битлз", не понравилось. Картавят, фальшивят, что только в них находят?
— А где ты их слушал?
— Мне Мойша напел.

В этом анекдоте отражена вся суть трех упомянутых пасквилей и восприятиях их частью граждан. Потом эти граждане, при попытке послушать «Битлз», будут держать в голове исполнение Мойшы и даже находить, что Джон Леннон жуть как картавит.

Кстати, пересечение с современностью. Дабы понимать, кто есть ху. Олег Агранянц (завербован ЦРУ еще в 1980-е) в своей брошюре ненавязчиво «рекламирует» книгу некоего Б.Никитина «Роковые годы» и сетует, что вот-де ее не прочитают русские люди. Да прочитаем уж. Особенно, когда ее рекомендует другой сотрудник ЦРУ - Н.Стариков. Он не работает на ЦРУ? Странно… Бессребреник, значит.

Николай Стариков рекомендует книгу из залежей ЦРУ
Николай Стариков рекомендует книгу из залежей ЦРУ

Если сравнивать между собой три рассматриваемых брошюры, то текст Доры Штурман, конечно, выглядит более фундаментальным, но явно пахнет солженицывщиной. Что и не удивительно, так как она была глубокой поклонницей и пропагандистской Солженицына (которого патронировало ЦРУ), которого так уважает нынешний президент РФ.

Текст Солоухина может изначально показаться отсебятиной, но вот концепция похожа и на Штурман (цитата из Ленина – свои комментарии), и на Агранянца (цитата из Ленина – свои комментарии). Совпадение? Не думаю. Хотя очень может быть, что «гениальный ход» пришел в голову минимум двум-трем «разным людям», которых одномоментно выпустили в издательствах курируемых ЦРУ...

Текст Агранянца шире, чем у Штурман и Солоухина. Этот много пишет на «злобу дня» выделяя Ленину в этой «злобе» центральное место. Агранянц не стесняется, Агранянц «исследует» «интимную» жизнь Ильича, «вскрывает» его «недостатки», «препарирует» его «кровожадность». Тут он предтеча Акима Арутюнова. Но не только в этом…

Агранянц вдруг вспоминает, как общался с Маргаритой Фофановой, той самой, на чьей квартире осенью 1917 года конспиративно проживал Ильич. Якобы Фофанова ему поведала кое-что интересное. Притом тон по отношению к уже давно умершей (в 1976 году) женщине у Агранянца довольно вальяжный и скабрезный. «Лениновед» Ким (Аким) Арутюнов, как известно, тоже «много общался» с Фофановой и та тоже ему «поведала» много «интересного».

Маргарита Васильевна Фофанова (1883-1976)
Маргарита Васильевна Фофанова (1883-1976)

Интересно то, что три упомянутых «разоблачителя» Ленина не предоставили публике чего-то нового, неизвестного о Ленине. Никаких сенсационных документов, рассекреченных бумаг, тайных записей речей Ильича. Они просто брали то, что никто никуда не прятал и по-своему это подавали. По сути это была работа на дурачков. И эта работа продолжается и по сей день.

Характерный пример вольного обращения с текстом Ленина и демагогической подачи оного из брошюры Доры Штурман:

«Ленинское стилистическое и смысловое упрощенчество при разговоре с малообразованной аудиторией доходит порой до анекдотического уровня. В 1918-1919 годах он ведет отчаян­ную организационную и пропагандистскую битву против сто­ронников правовой демократии, против идей равенства всех граждан перед лицом закона, которые он так умело когда-то эксплуатировал. Необходимо ввести в железное русло стихию, которой было обещано в 1917 году все — что только могло прийти на ум обещать. В статье «Советская власть и положе­ние женщины» Ленин пишет:

«Пусть лжецы и лицемеры, тупицы и слепцы, бур­жуа и их сторонники надувают народ, говоря о свободе вообще, о равенстве вообще, о демократии вообще. Мы говорим рабочим и крестьянам: срывайте маску с этих лжецов, открывайте глаза этим слепцам. Спраши­вайте:

- Равенство какого пола с каким полом?

- Какой нации с какой нацией?

- Какого класса с каким классом?»

При том широком спектре полов, которым отличается homo sapiens, это «какого пола с каким полом» звучит просто анекдотично.»

Да, анекдотично, если прикинутся дурочкой или держать своих читателей за полных идиотов. И, судя по всему, Штурман на самом деле понимала уровень сообразительности и интеллектуального развития своей аудитории, так как дает ссылается на конкретный том ПСС Ленина и даже на страницы, где размещена упомянутая статья. Надо просто ее прочесть от начала и до конца и вот уже «анекдотичное» становится ясным даже для малообразованной аудитории, если, конечно, эта аудитория совсем уже не выжила из ума.

Ленин чуть выше пишет: «Положение женщины особенно наглядно поясняет разницу между буржуазной и социалистической демократией, особенно наглядно отвечает на поставленный вопрос.

В буржуазной республике (т. е. где есть частная собственность на землю, фабрики, заводы, акции и проч.), хотя бы это была самая демократическая республика, положение женщины нигде в мире, ни в одной самой передовой стране не стало вполне равноправным…

Буржуазная демократия на словах обещает равенство и свободу. На деле женской половине человеческого рода ни одна, хотя бы самая передовая, буржуазная республика не дала ни полного равенства с мужчиной по закону, ни свободы от опеки и от угнетения мужчины.

Буржуазная демократия есть демократия пышных фраз, торжественных слов, велеречивых обещаний, громких лозунгов свободы и равенства, а на деле это прикрывает несвободу и неравенство женщины, несвободу и неравенство трудящихся и эксплуатируемых…»

Вот и весь смысл «анекдота»: равенство несвободных, угнетенных женщин (какого пола) с угнетателями и подавителями свобод мужчинами (с каким полом), несвободных, угнетаемых наций с нациями-угнетателями, угнетенного трудящегося класса с угнетающим классом эксплуататоров – есть пустая фраза буржуазной демократии. Ленин здесь писал предельно ясно и понятно, указывая, что отношения угнетенных и угнетателей не только классовый или национальный вопрос, но и вопрос взаимоотношения полов. И не важно какое количество наций классов или этих самых полов – важно понимание отношений между ними.

Солоухин идет таким же путем. Он выискивает кусочки в текстах Ленина, обрезает их как заблагорассудится (не редко, без всяких угрызений совести, обрывает Ленина на полуслове), вставляет в скобочках «разъяснения», боясь, что читатели не обратят внимание на мысль самого Солоухина (не на мысль Ленина, а именно на мысль писателя-деревенщика).

«Поэтому задача восстановления трудовой повинности в этих областях превращается в задачу установления трудовой дисциплины» (Ленин в версии Солоухина)

Теперь сравним.

«Поэтому задача установления трудовой повинности в этой области превращается в задачу установления трудовой дисциплины и самодисциплины» (Ленин в оригинале. Почему Солоухин вдруг выкинул слово «самодисциплина»? Просто потому, что оно ему показалось лишним)

В общем, писатель проделал «гигантскую» работу по препарированию. Тем более его аудитория готова была проглотить любую ложь и любые подтасовки. Как писали в ответной статье на пасквиль Солоухина Г.Бордюгов, В.Логинов и В.Козлов: «Уж слишком легковерными стали все мы в последнее время. Особенно по отноше­нию к собственной истории. А ведь подлинные интеллигенты, как говаривал Ленин, «ни слова не возьмут на веру, ни сло­ва не скажут против совести» (В. И. Ленин, ПСС, т. 45, с. 391)»

Заголовок статьи в журнале "Родина" №10 за 1989 год
Заголовок статьи в журнале "Родина" №10 за 1989 год

Но «подлинные интеллигенты» и слова говорили против совести, и слова принимали на веру, подтверждая истину из известной песни «На дурака не нужен нож, ему с три короба соврешь и делай с ним что хошь».

Перебежчик Агранянц в своей брошюре пошел еще дальше. Не только цитатами из Ленина и их «интерпретациями» решил воздействовать бывший советский дипломат на читателей, но и использовал приемы, где белое выдавал за черное, хорошие поступки за что угодно, но только не за хорошие поступки.

«О том, какие лишения испытывал Ленин в ссылке, вид­но из воспоминаний О. Лепешинской. Цитата столь интерес­на, что я привожу ее целиком.

«По отношению ко мне, готовившейся стать матерью, он проявил чрезвычайную внимательность и чуткость. Ильич спросил: «Чего бы вам хотелось поесть?» Я шутя ответила: «Мой младенец хочет омаров». Я была уверена, что эта прось­ба в условиях ссылки столь же невыполнима, как невозмож­но зимой достать земляники. Однако Ильич схватил фураж­ку, быстро вышел из дома. Он раздобыл-таки в каком-то магазине консервированных омаров или крабов и препод­нес их мне!»

Думаю, что в Шушенском и сейчас с омарами напряжен­ка. И не только с омарами. Заодно подивимся ловкости Иль­ича, давшего нам пример, как ’’доставать” продукты. Чем мы и занимаемся уже семьдесят лет.»

Ну, для начала определим место действия. Это было не в селе Шушенское, а в городе Красноярск, чего «дотошный» Агранянц вдруг и не заметил. Это вообще интересная особенность у антиленинских писак – в какой-то момент на их глазах появляется бельмо, и они не могут полностью прочитать тот или иной текст.

А так цитата на самом деле интересная, ибо говорит о Ленине как о сугубо положительном и заботливом человеке, готовом выполнить «прихоть» беременной женщины, которая ему, по сути, никем и не приходится. Другой мужчина, а есть такие, просто бы улыбнулся такому желанию, но Ильич воспринял это всерьез и исполнил просьбу. И только извращенный ум бывшего дипломата смог из благородного действия сделать какие-то абсолютно не имеющие к делу выводы. На деле Агранянц продемонстрировал свою незрелость, инфантильность, мизантропию и цинизм. Не Ленина, а именно свой.

Ну и в связи с рассматриваемыми тремя авторами стоит упомянуть хрестоматийный пример откровенной фальсификации. Тем более у нас есть ее автор (Дора Штурман), ее проталкиватель дальше (Олег Агранянц) и тот, кто ее в последствии закрепил (Владимир Солоухин). Это история про зайцев.

Итак, начала сионистка: «Ленин никогда не был тем игроком, который получает удов­летворение от игры по правилам. Его жена в своих воспоми­наниях о нем рассказывает, как однажды в Шушенском он охотился на зайцев. Была осень, пора, предшествующая ледо­ставу. По реке шла шуга — ледяное крошево, готовое вот-вот превратиться в броню. На маленьком островке спасались застигнутые ледоставом зайцы. Владимир Ильич сумел добрать­ся в лодке до островка и прикладом ружья набил столько зайцев, что лодка осела под тяжестью тушек. Надежда Кон­стантиновна рассказывает об охотничьем подвиге антипода некрасовского деда Мазая с завидным благодушием. Способ­ность испытывать охотничье удовлетворение от убийства по­павших в естественную западню зверьков — для Ленина психо­логически характерный штришок. Правила охоты - ничто, результат - все».

«Честная» Штурман даже ссылку дает на «первоисточник» - «Крупская Н.К., Воспоминания. Москва, Госиздат, 1932 и 1934 гг.». Только вот странная она какая-то, эта ссылка. До этого «разоблачительница» упоминала те или иные издания с точностью до страницы, а тут вдруг абстрактная книга с неконкретезированным указанием года.

В.Никольский "Ленин на охоте" (1964)
В.Никольский "Ленин на охоте" (1964)

Завербованный дипломат не смог пройти мимо этой «душераздирающей» истории и тоже ссылаясь на «Крупская Н.К., Воспоминания. Москва, Госиздат, 1932 и 1934 гг.» пишет:

«Или вот еще пример «высоких» морально-этических ка­честв Ильича. Послушаем любящую жену.

«На маленьком островке спасались застигнутые ледоста­вом зайцы. Владимир Ильич сумел добраться в лодке до ост­ровка и прикладом ружья набил столько зайцев, что лодка осела под тяжестью тушек».

Не знаю, как вы, дорогой читатель, а я при этих строч­ках представляю себе пионеров с красными галстуками в музее Ленина у большой картины «Дедушка Ильич и зайцы».»

Года через два до Солоухина эта «новость» тоже докатилась и он, в своем новом «труде» «При свете дня» ее не забыл упомянуть:

«Ведь именно там и тогда произошел знаменательный эпизод с зайцами, записанный потом Надеждой Константиновной в воспоминаниях. Эпизод этот для меня несомненен как приступ и вспышка той таящейся в человеке болезненной, патологической агрессивности, которая, как помнит читатель, проявлялась и раньше. А проявление ее в недалеком будущем обагрит горячей, тяжелой соленой волной крови всю российскую землю.

«Его жена в своих воспоминаниях о нем рассказывает, как однажды в Шушенском он охотился на зайцев. Была осень, пора, предшествующая ледоставу. По реке шла шуга - ледяное крошево, готовое вот-вот превратиться в броню. На маленьком островке спасались застигнутые ледоставом зайцы. (Как тут не вспомнить русскому человеку про деда Мазая! - В.С.) Владимир Ильич сумел добраться в лодке до островка и прикладом ружья набил столько зайцев, что лодка осела под тяжестью тушек. Надежда Константиновна рассказывает об охотничьем подвиге антипода некрасовского деда Мазая с завидным благодушием.

Способность испытывать охотничье удовлетворение от убийства попавших в естественную западню зверьков для Ленина характерный штришок". (Выписано из книги Доры Штурман "В. И. Ленин: ИМКАпресс. Париж. 1989, стр. 61.)»

Занимательно, что изначально вспомнил про деда Мазая не русский человек, а еврейская женщина. Но Солоухин даже это опустил - видимо негоже евреям деда Мазая поминать. Ну вот такая натура была у этого «русского советского писателя».

Мы же обратимся к первоисточнику, который умудрилась исказить правдолюбка из Израиля.

«Позднею осенью, когда по Енисею шла шуга (мелкий лед), ездили на острова за зайцами. Зайцы уже побелеют. С острова деться некуда, бегают, как овцы, кругом. Целую лодку настре­ляют, бывало, наши охотники».

Из Н.К.Крупская "Воспоминания о Ленине". Части I и II. Партиздат, 1933. Стр. 31
Из Н.К.Крупская "Воспоминания о Ленине". Части I и II. Партиздат, 1933. Стр. 31

Как видим, несколько охотников у Штурман превращаются в одного Ильича, стрельба – в избиение прикладом. Фантазия у работницы Еврейского университета оказалась какой-то не очень здоровой – зайцев убивать прикладом! И ведь ничего, съели это и рафинированный дипломат, и деревенский писатель, и миллионы граждан.

Все три рассматриваемые брошюры можно назвать диагнозом. Диагнозом авторов, которые свои комплексы, определенную умственную и психическую недоразвитость, патологии и извращенные представления о мире спроецировали на Ленина.

Помогло ли им в этом ЦРУ? Вряд ли была прямая помощь, но косвенная была однозначно.

Так Агранянц, к 1989 году сотрудничавший не только с госдепом США (о чем он не скрывает), но и с Центральным разведывательным управлением (Перебежчик-дипломат и не завербованный ЦРУ? Нонсенс!) довольно шустро ориентируется в эмигрантских изданиях, которые упоминались в црушных «методичках» 1950-60-х годов. Тогда американские спецслужбы еще делали ставку на белоэмигрантские «источники» и были готовы их активно продвигать, но к концу 1960-х у них появились другие, более «актуальные» инструменты в виде того же Солженицына. Дора Штурман, как уже упоминалось, была ярой поклонницей Солженицына (которого курировало ЦРУ) и работала вместе с сотрудниками ЦРУ в Еврейском университете.

Из резюме О.Агранянца на сайте LinkedIn
Из резюме О.Агранянца на сайте LinkedIn

Остался Солоухин. Вряд ли на него как-то влияло ЦРУ, но то, что он был потребителем црушной продукции не вызывает сомнения. Этакий доброволец, готовый запросто так, токмо ради душевных порывов, Родину продать. По сути это был еще один «литературный власовец», очередной никчемный последователь Солженицына. Чуть пораньше бы «прозрел» Солоухин, глядишь тоже бы попал под крыло ЦРУ. Но шел 1989 год, когда надобность в таких «мальчишах-плохишах» у западных спецслужб практически отпала. Их стало довольно много и можно было довольствоваться самотеком.

Тогдашние и нынешние антиленинцы вряд ли признают, что по сути являлись и являются, пусть и побочным, продуктом ЦРУ. Да и их признания не нужны, так как у нас есть знания о природе их происхождения.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.